Цитата

Когда обещают порядок – жди хаоса, когда защищают жизнь – приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.

Новости

Дата публикации: 04 февраля 2018
Дата публикации: 12 июля 2013
Дата публикации: 16 марта 2013

Вы здесь

Сигара и рояль. Глава 18. Беларусь, лето 1991 года.

Аватар пользователя Борис Кунин

Сигара и рояльСкажи ей кто-нибудь об этом раньше, Наташа ни за что бы не поверила, что два обычных телефонных звонка могут так круто и бесповоротно изменить её жизнь. Хорошо, не обычных, а международных. Но что это, в принципе, меняет?

И выбор, конечно же, у неё всё равно остается. Только – какой? Соглашаться или нет на предложение Герхарда выйти за него замуж и уехать с Лизой жить в Германию? Так она же любит его! И, рано или поздно, всё равно бы сказала «да». А здесь ещё такое.

Это же надо: её Герхард – дядя Вероники! Как в кино. Да любое кино просто отдыхает. Жизнь время от времени закручивает такие сюжеты. Вероника теперь уедет жить к бабушке. Или не уедет? Её старший сын учится в мединституте, младший через год оканчивает школу…Согласятся ли они. Да и рискнет ли Вероника срывать их из привычной жизни?

Вопросы, вопросы…Почти на автопилоте Наташа как-то отработала до конца недели, а потом взяла отгул и уехала на три дня к родителям и дочери. Успокоиться. Посоветоваться. С родителями, разумеется. Лиза-то при слове «Германия» начинала как-то «странно» улыбаться и говорить, что там красиво и ей будет хорошо. В один из приездов Герхард привёз ей большой фотоальбом о Нижней Саксонии, и теперь девочка листала его чуть ли ни по пять раз в день. Одним словом, её мнение можно было и не спрашивать. Из-за очевидной предсказуемости ответа.

Родителям же последние новости очень понравились.

- Ты даже не представляешь, Натка, какой камень сняла с моего сердца, - густая сеть мелких морщинок улыбчиво разбежалась по лицу отца. – Всё это время я почти каждый день думал о нашем последнем разговоре. Пытался хотя бы мысленно примирить одно с другим. Понимаешь, для большинства белорусов немцы ещё долгое время будут если уж не врагами, то и не друзьями. Трудно, очень трудно совсем забыть горькие итоги той войны.

- Но, кали ты гаворышь, дачушка, што яго маци – беларуска, гэта ж зусим иншая справа. Ды и яки ж ён немец у гэтым выпадку? Ён жа ускормлены, пачытай, тым жа матчыным малаком, што и ты. *

- Да, Натка, мать права! Конечно, Герхард вырос в Германии. Но растила и воспитывала его белорусская женщина. И по крови он наполовину наш. А это уже в корне меняет дело. Так что, не сомневайся! Коль уж вы любите друг друга, и Лиза к нему хорошо относится… Нам, конечно, будет тяжело без вас. Ну, так вы же в гости будете приезжать…

- Папа, мама! – Наташа незаметно смахнула со щеки непрошенную слезинку. – Конечно, будем! И вы к нам. Вообще, Герхард сказал, что в течение года-двух после нашей свадьбы он сможет оформить все бумаги, чтобы вы тоже переехали в Германию.

- Не, дачушка, вось гэтага нам не патрэбна. Пагастиць у тую Няметчыну мы, мабыць, прыедим. Да не, абавязкова. А вось жыць…Мы уж лепей тут. Няхай кепска, але ж дома.**

- Ох уж мне эти бабы! – отец негромко хлопнул ладонью по столу. – Сырость ещё мне здесь разведите! Запричитали: поедем – не поедем. В данный момент никто ещё никуда не

едет. Да и не о том говорим. Тебе ведь, Натка, от Игоря, наверное, какие-то бумаги будут нужны? А как он заартачится?

О бывшем муже Наташа действительно как-то и не подумала. А от него ведь будут нужны две нотариально заверенные бумаги: разрешение на выезд Лизы на ПМЖ в Германию и разрешение на её удочерение Герхардом. И бывший супруг мог, что называется, законить. Хотя…

- Пап, с Игорем, я думаю, особых проблем не будет. Он же за лишнюю копейку воробья в поле до полусмерти загоняет. Мы с ним, как сейчас говорят, произведём бартерный обмен. Он мне – бумаги для Лизы, а я ему – отказ от алиментов. Это как раз то предложение, от которого он не сможет отказаться.

- Ну, что же, - удовлетворённо улыбнулся отец, - мысль, похоже, правильная. Насколько я знаю бывшего зятя, за копейку он действительно готов удавиться. Ладно, с бумагами, кажется, решили. Теперь – о главном. Уж на этот раз ты нас со своим немецким белорусом познакомишь?

- Конечно! Герхард и сам об этом говорил. Раньше-то, пока всё было неопределенно, я считала это лишним. Что, вас со всеми моими случайными ухажерами знакомить?

- А их много было?

Молодая женщина густо покраснела. У неё всегда были очень доверительные и открытые отношения с родителями. Но в подробности своей интимной жизни Наташа их всё-таки не посвящала. Хотя бы по причине полного отсутствия последней до встречи с Герхардом.

Отец всё это прекрасно понимал и не стал дальше развивать «опасную» тему. Лишь молча обнял дочь и крепко прижал её к себе. Наташа же благодарно зарылась лицом в знакомо пахнущую мужским потом льняную рубашку. Ей действительно было очень хорошо с этим немецким белорусом, как только что назвал его отец. Хорошо буквально во всех смыслах.

_______

* - Но, если ты говоришь, доченька, что его мать – белоруска, это же совсем другое дело. Да и какой же он немец в этом случае? Он же вскормлен, считай, тем же материнским молоком, что и ты.

** - Нет, доченька, вот этого нам не нужно. Погостить в ту Германию мы, наверное, приедем. Да нет, обязательно. А вот жить… Мы уж лучше здесь. Пусть плохо, но дома.

Русская, газета, журнал, пресса, реклама в Германии
Русские газеты и журналы (реклама в прессе) в Европе