Цитата

Успех — не окончателен, неудачи — не фатальны, значение имеет лишь решимость продолжать

Новости

Дата публикации: 08 июня 2020
Дата публикации: 04 февраля 2018
Дата публикации: 12 июля 2013
Дата публикации: 16 марта 2013

Вы здесь

Сигара и рояль. Глава 9. Израиль, осень 1989 года.

Аватар пользователя Борис Кунин

Сигара и рояльПо извилистой улице Хайфы с соблюдением всех правил дорожного движения в ярко-красном Peugeotехал мужчиналет сорока или что-то около того. Его уже начавшую лысеть макушку прикрывала чёрная бархатная кипа.

Нельзя сказать, что сей господин был уж столь благочестивым евреем, чтобы ежеминутно являть окружающим свою скромность, смирение и благоговение перед Всевышним. Да и, возвращаясь домой, он всегда снимал её, едва закрыв за собой входную дверь. Но на людях считал, что подобная «верность традициям» поможет не привлекать пристального внимания к своей персоне.

Новоиспеченный гражданин Израиля Лиор Бургани направлялся на свою первую в этой прекрасной и такой многострадальной стране деловую встречу. А по дороге с нарастающим раздражением размышлял о том, сколько бед успели натворить большевики за семь с небольшим десятилетий своего правления.

Вот взять хотя бы тот же «еврейский вопрос». При царе всё было просто, как мычание. Во всех документах значилось вероисповедание: православный, католик, мусульманин, иудей. Соответственно, все православные считались русскими, католики, как правило, поляками и так далее. И, в большинстве случаев, все члены семьи были одинакового вероисповедания. За редким исключением.

А потом пошло-поехало. Большевики ввели в паспорте графу «национальность». Причём, ребёнок мог выбирать, если у родителей она была разная. И в отношении приверженцев иудаизма, который, к слову, вроде бы, и не запрещали официально, но и столь же «неофициально» откровенно не приветствовали, получилось…

Да и до сих пор разобраться никто не может! Какая-нибудь Светлана Деревянкина с мамой Эсфирью (в быту – Асей) по советским документам была «чистокровной» русской, а по Галахе – бесспорной еврейкой. А Илья Розенблюм с мамой Татьяной мог в шестнадцать лет записать в паспорте любую национальность – били все равно по морде. Но по Галахе он евреем (иудеем) не являлся. Хотя в лагерях смерти в подобные тонкости никто не вникал. Для отправки в газовую камеру хватало и четверти еврейской крови.

Хорошо, хоть израильский «Закон о возвращении» Галаху за основу не брал. Что, впрочем, не мешало тому же Розенблюму иметь в израильском паспорте – в соответствующей графе – запись «белорус», «русский» либо вообще прочерк. Не то, чтобы это как-то ущемляло в правах, но сам Лиор подобное «преимущество» получить бы не хотел.

Резкий скрип тормозов и режущий уши сигнал клаксона вернул Бургани на святую израильскую землю. К счастью, подсознание отдало команду телу раньше, чем мозг смог оценить сложившуюся ситуацию и новенькое изделие французского автопрома остановилось буквально в сантиметрах от левой дверцы видавшего виды «Форда». За рулём которого сидел спортивного сложения мужчина непонятной национальности. Всё, что угодно, исключая уроженцев Африки или Японии с Кореей и Китаем.

Мимолетно помянув добрым словом своих учителей ульпана*, Лиор выскочил из машины:

- Ма ата ноэг вэ льо мистакэль, йа маньяк?! **

- Маньяк ата! Зэ льо яца бэкавана! *** - раздалось из открытого окна «Форда».

- Эх натну лэха ришайон? **** - не унимался Бургани.

- Тистакель ал ацмеха, хатихат зэвэль! *****

Хозяин «Форда» оказался больше чем на голову выше Лиора и почти вдвое шире. Он весьма многозначительно посмотрел на свои огромные кулаки и вдруг слегка прищурил глаза, всматриваясь:

- Буржуй, ты, что ли? Вот уж кого не ожидал здесь встретить.

- Простите?!

- А-а, ну да! Я в своё время у Мустафы в «шестёрках» ходил. Ты, поди, на таких и внимания не обращал?

- В Казани? – Бургани явно пытался вспомнить стоящего перед ним здоровяка.

- Нет, в Красножопинске! У тебя что, знакомых с именем Мустафа по жизни пару десятков наберётся? Кстати, я тогда и не знал, как тебя зовут?

- Лиор.

- А-а, - понимающе кивнул бывший казанский блатной. – А меня тогда – Моисей. То есть, по-здешнему, Моше.

- В смысле?

- А без всякого смысла… Отец, конечно, Мусой назвал.

- Подожди! – постепенно въехал в ситуацию Бургани. - Ты же татарин?

- А ты – потомок раввинов в десятом колене?

Мужчины несколько секунд смотрели друг на друга, потом громко расхохотались.

- Я так понимаю, что полицию вызывать не будем? – вопросительно приподнял бровь бывший бригадир фасадчиков.

- А ей здесь по-любому делать нечего! Ничего же не случилось. Так, легкий кипеш на ровном месте. Давай лучше освободим перекресток, да заедем в какую-нибудь забегаловку, за жизнь покалякаем.

- Без проблем! Только попозже, ближе к вечеру. И жара спадёт, да и встреча у меня одна скоро.

- Что, пока не привык к здешней погоде? – усмехнулся Муса-Моисей. – Замётано! Подгребай к шести в ресторан «Маца». Знаешь, где это?

- Найду! 

_- Ага! Потом местным ментам звони, чтобы тебя искали. Короче, это шоссе Рупин, угол Сим ха Голан. Усёк?

- Усёк, Муса, усёк!

Оранжево-жёлтый диск медленно погружался в спокойные в эту пору воды Средиземного моря. Гора Кармель со знаменитым Бахайским храмом, увенчанным золотым куполом и окруженным восхитительными садами, «струящимися» вдоль склонов к старой немецкой колонии, уже искрилась разноцветными вечерними огнями.

До приезда в Израиль Бургани никогда не слышал об этой молодой мировой религии (признанным центром которой как раз и является Хайфа), провозгласившей своим девизом равенство, терпимость и визуальную эстетику. А впервые увидев эти девятнадцать нисходящих террас, украшенных фонтанами и просторными лестницами, просто застыл в немом восхищении.

Позднее он ещё не раз приезжал сюда, чтобы полюбоваться восхитительной панорамой лежащего вокруг древнего города. И в одиночестве попытаться осмыслить и принять основной постулат веры Бахаи: единство Бога, единство религий и единство человечества. Чтобы со временем в глубине души согласиться с её основателем Бахауллой, заявлявшим, что существует только одна религия – «неизменная Вера Божия, вечная в прошлом, вечная в грядущем». И уже не удивляться тому, что у этой религии нашлись миллионы последователей по всему миру, читающие её откровения на сотнях различных языков и наречий.

К ресторану Лиор подъехал только в начале восьмого: переговоры оказались очень долгими и трудными. Хотя результат того стоил. Да и добраться до ресторана оказалось нелёгким делом, особенно в час пик.

Так что приехал он больше для очистки совести и расширения собственного гастрономического кругозора. Даже любимую девушку столько не ждут, а уж его-то… Однако Муса сидел за столиком в полутемном углу зала и даже не выказывал признаков недовольства. Наоборот, удобно устроившись в кресле, он что-то сосредоточенно жевал, явно наслаждаясь самим процессом.

- Всё-таки, мы, евреи, умный народ! – сверкнул он натуральной белозубой улыбкой. – Вот похавал бы где-нибудь раньше, точно бы тебя не дождался. Уже бы минут через пятнадцать на дерьмо сошёл.

- Извини!

- Нет базара! Опять же, мне надо, я и жду.

- ?

- Что гляделки закатил? На мели я! Усёк? В полной … Нет, не так. Я недавно от скуки книжку одну прочитал. Фантастическую… Так вот там написано было «в анналах времени». Так это, точняк, про меня.

- Ну что же так пессимистично? Вон, последователи Бахауллы искренне верят в единство Бога и человечества. Так что не всё так страшно, как порой кажется.

- Последователи Бахул... Кого?.. Это ещё что за хрен с бугра?

- Эх, Мойша, живешь в Хайфе, а про бахаев не знаешь.

- А-а, это ты про тех, что в храме на горе? Слышал, слышал... А вот за Мойшу можно и в торец схлопотать, - бывший подручный Мустафы красноречиво посмотрел на свои внушительные кулаки.

- Да ладно тебе, - отмахнулся Бургани. – Что Мойша, что Моше, что Муса – один хрен.

- Хрен, может, и один. Да вот только размеры разные. А ты, смотрю «главным» евреем заделался. Даже при «тюбетейке». А, вроде как, из славян же был...

- Все мы кем-то были, кем-то есть... Вот только итог у всех один, - философски отозвался Лиор.

В этот момент симпатичная официантка принесла заказанный стакан апельсинового сока с каким-то арабским десертом и бывший бригадир фасадчиков умолк. Погрузившись, впрочем, скорее в воспоминания, нежели в гастрономическое наслаждение.

Да, много времени, денег и нервов понадобилось, чтобы «убедить» провинциального украинского раввина (или кем он там считался в советские времена?) в своём «чистокровном» еврействе. И аргумент вроде имелся убойный. Сантиметров на пятнадцать ниже пояса... Пусть и приобретённый с помощью служителя совсем другой религии.

Однако же удалось! И заветная бумажка была получена. Тем более что его бабушка действительно была родом из тех мест. Хотя к соплеменникам Иисуса Христа отношения не имела.

Или просто не подозревала об этом. Не зря же говорится, что все люди – евреи, только не все об этом знают. Вот внук и восстановил историческую «справедливость».

Очень вовремя, кстати. Пройдёт ещё буквально пару лет, и число «вспомнивших» о своей принадлежности к гонимому народу будет исчисляться сотнями, если ни тысячами. И в посольстве Израиля, как, впрочем, и многих других стран, в буквальном смысле слова даже не будут брать в руки любые документы, выданные после 1990 года. Заметьте, не девяносто первого! Потому как уже в год распада огромной страны за весьма скромную сумму можно было стать хоть потомком русского императора, хоть диссидентом, хоть раввином в каком-то там колене.

Но Леонид Буржевский обо всём позаботился заранее. И буквально в течение месяца  после приземления в аэропорту Бен Гуриона стал полноправным гражданином Израиля Лиором Бургани. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Которые, к слову, легко можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Отучился в ульпане, пополучал некоторое время пособие от государства – дальше все дороги открыты. Ты в свободной стране, на родине своих предков. Вот и иди по этим дорогам хоть в туфлях от Бугатти и костюме от Армани, хоть босиком, в грязных шортах и вылинявшей майке.

Последний вариант новоиспечённого жителя земли обетованной, как вы понимаете, совершенно не вдохновлял. Тем более что намётки кое-какие были, да и стартовый капитал тоже имелся. Но один в поле воин бывает только в книгах, поэтому неожиданная встреча с бывшим тяп-ляповцем, к тому же оказавшемся не у дел, была, как нельзя, кстати. 

_________

* Школа по изучению иврита

**- Куда прешь, козёл? Совсем глаза повылазили?

***- Сам козёл! Неужели не ясно, что это случайно получилось?

****- С такими руками нечего за руль садиться!

*****- На свои посмотри, урод!

Русская, газета, журнал, пресса, реклама в Германии
Русские газеты и журналы (реклама в прессе) в Европе